level_act23side_09_end

Второе долгое путешествие сквозь бескрайнюю пустоту.

Пробуждение в конце пути...

Сожаление. Стыд. Гнев. Растерянность.

Но ещё больше — замешательство.

Ты хочешь, чтобы я остался? Тогда ответь на мой вопрос за Него!

Я прошёл так далеко, чтобы найти тебя.

Знаешь ли ты, что эти муравьи прорыли горы и засыпали реки, называя шрамы, которые они оставляют на земле, «городами»?

Эта хрупкая и больная земля — всё ещё тот космос, где мы когда-то жили и резвились?

Знаешь ли ты, что следы, которые Они оставили перед смертью, остаются на этом презренном городе, что они зовут Юймэнь?

Муравьи не чинили их тысячу лет, называя это частью славного пути к цивилизации.

Это тот город, который поклялся защищать твой осколок?

Оно — это Оно. Я — это я.

Гнев Небес, сдержанный веками.

Лодка продолжает плыть.

Растения на берегах становятся ниже, прижатые снегом.

Помнишь ли ты, как наши сознания странствовали по бессонной пустоте и стали первыми живыми существами здесь?

Помнишь ли ты, как мы наблюдали за восходом и закатом солнца, устанавливая порядок времени и вещей, и Небо и земля обрели форму?

Помнишь ли ты то око, что пробило небеса? Мы наблюдали и сталкивались в космосе, реки покраснели, горы сравнялись с землей, тела громоздились до самых облаков, становясь новыми горами, когда сгнивали...

Какая величественная вещь — истинная война!

Гнев Небес, сдержанный веками.

Лодка продолжает плыть по реке без конца.

Снег становится гуще. Каждый вопрос звучит как лавина.

Бело вверху и внизу. Небеса так низки, что стоит лишь протянуть руку, чтобы коснуться их.

Зачем тому, кто видел такую эпоху, заботиться о муравьях меж своих когтей и о пыли, что они поднимают?

Чтобы обмануть человечество, ты вмешивался в облака и дожди, посылал нелепые «благословения» с небес, помог так называемому Истинному Луну одержать победу. Как бессмысленно...

Почему ты отвечаешь им вновь спустя тысячу лет? Досаждаешь, провоцируешь, охотишься и убиваешь себе подобных?!

По сравнению с их предками — жалкими, но храбрыми, эти муравьи слабы, отвратительны, грязны. Зачем ты хочешь править ими?!

Зачем ты хочешь стать их богом?!

Гнев Небес, сдержанный веками.

С незапамятных времен видел ли наш род такой позор, какой ты навлек на себя?!

Ответь мне, мой... мой сородич!

Ты зол.

За все эти тысячелетия сна Оно было таким же, как ты сейчас...

Глотая позор, пережевывая предательство, ища ответы.

Именно поэтому родились такие осколки, как мы.

Но мы — не Оно.

Я не могу ответить на твой вопрос.

Я не могу понять твою ярость, как и ты не можешь понять мою.

Ярость?

Ты встанешь на защиту человечества? Здесь?

Обнажи меч — и, быть может, сможешь.

Я думаю о том, как ты дорожишь этим измерением.

Родиться весной, расцвести летом, увянуть осенью, исчезнуть зимой. Отсеки времена года и прижми их к груди.

Могу представить, как тысячу лет назад, спасаясь из Янь, ты второпях вырезал этот клочок и унёс с собой.

Как ты прятался в дальнем углу мира, снова и снова перелистывая страницы, зализывая раны перед фрагментом, которому не суждено исчезнуть.

С каких пор Фераммуты стали такими сентиментальными?

Чем это отличается от тех слабых, презренных и грязных людей, о которых ты говоришь?

Восемь тысяч лет весны, восемь тысяч лет осени. Снег не перестаёт идти. Этот уголок навсегда останется собой.

Вот как ты измеряешь время...

Как глупо.

Дни, месяцы, годы.

Зима сменяется весной, затем снова зимой.

Время можно делить, как бы долго оно ни длилось.

Одна мысль, одна воля, одно движение. От равноденствия до солнцестояния, до следующего равноденствия.

Человечество всегда так поступало: разбивало жизнь на мельчайшие частицы и воспринимало всё через них.

Лодка останавливается.

Твёрдый кулак встречается с грудью Я.

Ни одного лишнего движения, только предельная простота.

Лёд и снег тают в единую точку на реке. Я падает с лодки...

И ударяется о холодную, твёрдую землю.

Вот чему ты научился, отрёкшись от Его силы...

Ты — не Он...

Человек молчит. Он наблюдает за «человеком» перед собой, в его последних муках.

Все живые существа мира не так уж сильно отличаются друг от друга на пороге смерти.

Почему... ты не убил меня?

Бессмысленно. Ты можешь перестраивать тело своего аватара по желанию.

Покинь Юймэнь.

Мы ещё встретимся.

*кашель*...

Господин, поступил предварительный отчёт об ущербе.

Потери?

Все гражданские с восточной стороны были благополучно эвакуированы на западную.

Половина заклинателей Императорского астрономического бюро, развёрнутых во внутреннем городе для противодействия вторичному шторму, ранены. Также на месте происшествия были господин Линь из Лунмэня и его дочь, посланница Линь... Господин Линь получил серьёзные ранения.

Е-его лечат в армейском госпитале.

Весь Юймэнь в долгу перед господином Линем. Не жалейте ни денег, ни людей.

Да, господин.

Ущерб зданиям?

Западная сторона не пострадала. Ряд зданий повреждён штормом на восточной и северной сторонах.

Восточная сторона приняла на себя основной удар шторма.

Двое из Четырёх Стражей повреждены сверх возможности восстановления и отсоединены небесными наставниками.

Часть фундаментной стены серьёзно деформирована. Ведутся аварийные работы.

Около 60% всех городских укреплений повреждено.

Оценка небесных наставников?

Предварительные оценки показывают, что даже при полной отдаче на ремонт Юймэнь сможет снова двинуться не раньше, чем через два месяца.

Два месяца...

Немного лучше, чем прогнозы до катастрофы.

Вот мои приказы.

Вся армия остаётся в состоянии повышенной готовности к возможным повторным штормам.

Продолжайте оценивать ущерб и лечить раненых. Возведите временные укрытия для размещения эвакуированного населения.

Да, господин.

А что с Шаньхайчжуном?

Они пытались устроить хаос, атакуя городскую оборону и притесняя народ. Большинство из них были привлечены к правосудию благодаря быстрому вмешательству патрульного батальона при поддержке добровольцев из числа гражданских.

Лишь немногим удалось сбежать через бреши в повреждённых стенах.

...Ясно.

Однако мы не нашли лидера Шаньхайчжуна, ответственного за покушение в казармах. Поиски продолжаются.

Она не показалась?

Странно, учитывая её способности...

А что с Великим Мастером?

Великий Мастер посетил Кузницу Мечей. С тех пор его никто не видел.

Зачем ты дал мне этот меч?

Я хочу, чтобы ты сохранил его... считай это просьбой.

Значит, вот тот самый меч, из-за которого весь сыр-бор.

Что <i>это,</i> вообще?

Это слишком много всего.

Артефакт, хранящий один из двенадцати осколков Суя, свидетель отношений, полных любви и ненависти, старинный меч.

Память о нашей следующей схватке.

Только не дай никому его украсть снова или продать за деньги.

Верно...

Звучит важно.

Ну, если это слишком хлопотно...

Просто думаю... мы не так уж хорошо знаем друг друга.

Я знаю, что тебя зовут Хуай Тяньпэй. У тебя двое мудрых друзей и талантливая дочь.

И ты единственный, кто хоть раз одержал надо мной верх.

Верно.

Я знаю, что ты единственный, кого я не смог победить за сорок лет тренировок.

Я возьму меч.

Я найду тебя после того, как потренируюсь ещё сорок лет.

Верно.

Я подожду.

Прошу прощения, Доктор.

Сколько вам должен тот мужчина, что работал в вашей клинике? Я заплачу.

Да он давно отработал свой долг.

Это был лишь удобный предлог, чтобы приютить его.

Лучше ему здесь кости людям править, чем там их ломать.

Спасибо... за всё.

Вы его дочь?

Да...

Просто трудно было поверить, что у него такая вежливая и воспитанная дочь. Без обид, конечно.

И всё же, как-то непривычно, что его больше нет рядом.

Как я теперь один весь этот песок уберу?

Я-я помогу!

Ушёл, не сказав ни слова? Опять?

Ага.

Некоторые мужчины не меняются.

Но в этот раз я не так уж и горю желанием его искать.

Похоже, у тебя свои планы.

У меня работа в агентстве, учёба. И кунг-фу, конечно.

В следующий раз, когда увижу его, он получит не только пинка под зад.

Приказ сверху. У нас новое задание. Выступаем, когда отдохнём и восстановимся.

Жаль, что Юймэнь пережил катастрофу, а мы понесли тяжёлые потери.

(Усмехается)

Письмо в руке человека в маске вспыхивает, быстро превращаясь в пепел, делая крошечный золотой уголок ещё более заметным.

Краска с особой печати, которую могут использовать только высшие имперские чиновники. Доступ к ней есть лишь у пятерых.

Мужчина растирает печать в руке, превращая её в мелкие кусочки, что исчезают в песке.

Нашей задачей было устроить переполох, который привлёк бы внимание императорского двора. Юймэнь нам ещё пригодится. Нельзя его потерять.

Мы выступаем.

Не дождёмся госпожи? Без неё мы бы не справились.

Это дикий зверь... Госпожа вернулась!

Осторожно...

Кто в Юймэнь мог так тебя ранить?!

«Человек».

Что ещё ты услышал?

(Жуткий рёв)

Как долго?

(Жуткий рёв)

Два месяца?

...Достаточно.

Я знаю, где оно.

Что ты... что ты?..

Госпожа, боюсь, нам придётся расстаться.

Как хочешь.

Просто не вставай у меня на пути.

У любого пути есть конец, каким бы долгим он ни был.

Я чувствую это с самого пробуждения, всё яснее. То, что они зовут «смертностью».

Раны от той охоты никогда не заживут полностью.

Надеюсь, ты пробудился.

У меня мало времени. У меня мало родичей.

Покончим с этим.