level_act40side_08_beg

Одно мандариновое пирожное... с собой, пожалуйста.

О, ты здесь.

Снова отправляешь его в Викторию?

Нет... Не отправляю. Мне нужно срочно возвращаться... Хотя трудно сказать, смогу ли я вообще вернуться.

На этот раз...

*кашель* *кашель* *кашель*! Просто перекус в дорогу.

Ого, твой кашель стал совсем плохим.

Не думаю, что тебе сейчас стоит есть сладкое. Я сварю тебе тарелку супа из мушмулы.

Всё в порядке, всё в порядке... Дело не в лёгких.

Неважно, где проблема, вам нужно заботиться о себе. вы обращался к врачу?

Да, да. Видимо, мне осталось не так много времени.

Я бы сказал, что мне уже незачем следить за тем, что я ем.

...Что?

Ничего страшного. Все когда-нибудь умирают.

Я сделал почти всё, что нужно было сделать...

Как ты можешь такое говорить?!

Разве ты... Разве ты не говорил, что у тебя семья в Виктории? Они ждут, что ты вернёшься домой.

Да... Я надеялся, что смогу увидеть их снова, но, похоже,

*кашель*... этого не случится...

Я, может, и был всю жизнь бесполезным ничтожеством, но по крайней мере могу сказать, что не опозорил те немногие идеалы и чувство правоты, что ещё теплились во мне.

Но только сейчас, на пороге конца, я понял, что задолжал им гораздо, гораздо больше...

*вздох* Разве не так устроены люди? Такое случается время от времени. Стараться угодить всем — глупо.

Но ведь ты всё ещё хочешь вернуться домой, верно?

Я хочу их видеть, но если я не вернусь, их жизнь будет легче.

Так уж устроены люди... Чтобы чего-то добиться, нужно чем-то пожертвовать.

Все остальные уже отложили своё, так что и мне пора...

Столько лет я был на твоём попечении, Молодой повар. Даже мои последние слова в этом забытьи предназначены только для твоих ушей.

Тогда...

Тебе всё ещё... чего-то хочется?

Я хочу...

Будь внимательнее. Посмотри на это место, которое ты подмёл, — оно всё ещё в золе.

Смотри, не пропусти ни одного угла. Всё грязное должно быть вычищено. Мы скоро съезжаем, и нельзя оставлять неприятности следующему владельцу дома.

Уже довольно поздно, господин Нин. Куда вы направляетесь?

О, не обращайте внимания, просто выхожу прогуляться.

Господин Нин сегодня ведёт себя очень странно.

Почему он проводит Праздник середины осени, наблюдая, как мы убираем дом, вместо того чтобы любоваться луной?

Хватит вопросов. Сосредоточься на уборке.

В такой яркий лунный свет нужно оставить для него безупречное место, чтобы он мог опуститься.

Как я... сюда попала...

Кабинет дедушки?

Её разум балансирует на грани сознания. Она чувствует, будто забыла что-то важное.

Старая книга молча лежит на столе.

<i>Анналы Янь, том 124, дополнение 17</i>... 1062... С каких пор в Императорских исторических записях есть такая книга?

...Дедушка?

Много лет прошло с тех пор, как на пятый этаж этой тюрьмы бросали преступника. Что за история сегодня?

Покушение при дворе. Императорская гвардия сама тащит сюда виновного.

Какой безжалостный—!

Тсс!

Не думай об этом слишком много и не задавай лишних вопросов. Просто внимательно следи за преступником. Нас с тобой не хватит, чтобы исправить ошибки.

Похоже, всё, с чем я столкнулся после возвращения в Байцзао, было частью какого-то грандиозного плана.

След улик, разложенный передо мной как приманка, ведущий в тупик.

Преступник не только отлично владел кунг-фу, но и досконально знал планировку Управления судебного надзора. Должно быть, он работал с Юй Чэном уже довольно долго.

Юй Чэн попросил тебя вести записи во время его процесса. Именно поэтому ты сейчас здесь, и именно поэтому я не могу позволить тебе участвовать дальше.

Каким бы ни был план Юй Чэна, ты, несомненно, его часть.

Заместитель министра Линь, вы ведь не стали бы спрашивать, если бы не знали ответа?

Неужели ты не видишь правды, или просто делаешь вид, что не видишь, потому что не смеешь?

Что заставляет тебя так упорствовать в этом деле, цензор Цзе Чжэнь?

Когда луны медленно клонились к западу, их свет проходил сквозь зарешеченное окно и рассеивался по дальней стене камеры. Ночной воздух конденсировался в росу, собираясь каплями на лбу Линь Цинъяня.

Если бы не запах плесени, эта тюрьма была бы неплохим местом для медитации.

Действительно. Пока я ждал здесь, мне удалось понять многое, что было у меня на уме.

Это ты поджёг хранилище свитков.

Это был ответ, который я дал тебе здесь, или тот, что ты вычислил заранее?

Снова встретились, заместитель министра Линь.

Эй, мне сейчас не до обсуждения закусок с тобой. У меня люди, которых нужно спасти!

Успокойся, расслабься. Есть ли смысл так нервничать, когда у тебя столько дел?

Что ты знаешь...

Я знаю только то, что если огонь не тот, не снимай крышку.

*вздох* Нельзя пропускать еду, если у тебя большие дела. Не поешь — ничего не сделаешь.

Вот, попробуй. Это тот мандариновый пирог, который ты ищешь?

Ты... Разве ты не говорил, что я не смогу его найти, даже если обыщу весь Байцзао?

Я также говорил, что я лучший повар во всём Байцзао. Пока существует вкус, я смогу его воспроизвести.

А это моё собственное творение. Оно не пойдёт в счёт нашего спора.

Разве это не тот же мандариновый пирог, что ты делал раньше...

Несмотря на скептицизм, Блейз заталкивает пирожное в рот.

За последние несколько дней она перепробовала множество изысканных блюд и многое узнала о том, как критиковать еду. Пирожное перед ней нельзя назвать «вкусным».

Синчжу была права. Слишком много сахара перебьёт аромат мандариновой цедры, а слишком много масла разрушит текстуру самого пирожного.

Это не вкусное угощение...

Но это точно тот вкус, что остался в её памяти.

Как ты...

Откуда ты знаешь этот рецепт?

Ты так зациклилась на том, что моё мандариновое пирожное недостаточно сладкое. Мне стало интересно, какой же повар делает их такими сладкими.

Потом я подумал: а что, если тот, кто сделал их такими сладкими, делал это не ради вкуса?

Это значит...

Ты говорила, что ела такие в Виктории, верно?

Мне вспоминается постоянный клиент, который приходил много лет назад. Он всегда заказывал мандариновые пирожные и говорил, что собирается отправить их своей дочери в чужие земли.

Я говорил ему, что они испортятся задолго до того, как дойдут до неё.

Но он отказывался мне верить. Он сам немного обрабатывал их и заворачивал в слой за слоем почтовой бумаги. В итоге было трудно понять, письмо это или еда.

Ты знал его!

Он приходил сюда... Я всё это время искала его...

Ты... знаешь, что с ним случилось?..

Не сказал бы, что знал его. Он просто был постоянным клиентом много лет.

Смутно помню, как он приходил ещё до рассвета, заказывал самый дешёвый завтрак из моего меню, а потом сидел у окна, будто ждал кого-то.

Ждал кого-то? Кого?..

Откуда мне знать? Узнай сама.

Наступает рассвет.

Бледные полные луны касаются горизонта. Ночь подходит к концу, и, возможно, многие спят, видя сны о счастливых встречах.

Старательные торговцы встают рано, расставляя свои лотки, их крики разносятся по улицам, будя спящих в большом городе.

Блейз замечает знакомую фигуру за углом улицы.

Этот маленький ресторан и та безмятежная усадьба разделены лишь углом улицы. Факт, едва ли заслуживающий внимания в обычные времена.

Неужели он смотрел на это из года в год?

Это ты...

Это действительно ты...

Ты здесь.

Я никогда не думал, что снова увижу тебя при жизни.

Мужчина, прислонившийся к углу, одет в лохмотья. Он сжимает в руках лунный пряник, лицо его в крошках, он не замечает гостя.

Полоса света просачивается сквозь решётку окна его камеры, высвечивая измождённое лицо преступника резкими тенями.

Управление судебного надзора по-настоящему добро. Даже нам, заключённым, дают лунный пряник на Праздник середины осени.

Вкусно. Хочешь попробовать?

Не нужно. Я скоро буду есть в этой тюрьме. У меня будет свой, чтобы насладиться.

Жаль, нам ещё о многом нужно поговорить. Не то же самое без чего-нибудь пожевать, верно?

Старик сухо смеётся, садясь напротив бедно одетого заключённого.

Десятилетиями ты хотел задать старику вроде меня свои вопросы. Полагаю, сегодня твой счастливый день?

Вы должны ненавидеть меня, господин Нин.

Ты был в одном шаге от того, чтобы вернуться домой с лёгким сердцем, в одном шаге от того, чтобы наслаждаться закатом лет с семьёй.

Всего один маленький шаг... Ха-ха-ха-ха.

Мне действительно следовало бы тебя ненавидеть, если так ставить вопрос. Мне бы больше всего хотелось броситься на тебя и разорвать твою плоть зубами.

Но поразмыслив, ты пожертвовал десятилетиями своей жизни и должностью заместителя министра в Управлении судебного надзора ради меня, проведя остаток своих лет в этой камере.

Как ни посмотри, это ты должен ненавидеть меня.

Ха-ха-ха... Вы слишком задумываетесь об этом, господин Нин.

Я уже говорил, что никогда не был хорош в своей работе или в том, чтобы быть порядочным человеком... Не то что Гу Цюань.

Я, видишь ли, обжора, тот тип, который любит вынюхивать глубокие, скрытые истины. Я вскрывал панцири, чтобы добраться до мяса, и пристрастился к сладкому, сладкому вкусу костного мозга. Я пойду на всё ради этого, даже если мои руки будут в крови, а зубы разбиты.

Все эти годы ты был самым большим, самым жирным панцирным зверем на моём обеденном столе. Как я мог тебя ненавидеть?

Даже если бы я и ненавидел... То не за что-то, что касается меня.

Твои зубы всё ещё в отличной форме. Я никогда не видел, чтобы они крошились, когда они грызли мои старые кости.

Но Юй Чэн, почему ты был так уверен, что я приду к тебе сегодня?

Если бы я просто ушёл от всего этого, все твои интриги и планы пошли бы прахом, не так ли?

Ха-ха-ха... Потому что я понимаю тебя. Я понимаю тебя слишком хорошо, господин Нин.

Мне просто пришлось рискнуть: за годы, что ты провёл, болтаясь в иерархии мандаринов, ты испачкаешь руки, но сохранишь человечность.

Ты ведь позволил Гу Цюаню жить, когда он был прямо у тебя под носом, и вдобавок вырастил его дочь.

Тебе небезразлична судьба того ребёнка... Вернее, тех двух детей. Ты хотел, чтобы эти девочки жили беззаботно и невинно, пока ты ещё жив...

Ты знал, что если однажды не уступишь, они никогда не познают покоя.

И поэтому ты пришёл ко мне... Ты должен был.

Ты уже расследовал эти дела... Похоже, тебе удалось узнать большую часть того, что следовало узнать.

Сколько времени это у тебя заняло?

Я только в прошлом году закончил расшифровывать улики и складывать их воедино. Мне стыдно признаться, как заместителю министра, но я продвигался слишком медленно.

Гу Цюань, с другой стороны? Он сумел понять всё много лет назад.

Я никогда не рассматривал такой возможности...

В год, когда он вернулся в Байцзао, ты сумел взять его под наблюдение. Но ты не думал, что он скопирует письма за несколько десятилетий из твоего дома.

Просматривая все эти письма между великими мандаринами и знатью, он, церемониймейстер девятого ранга, нашёл всех выживших из того дела об убийстве. Он распутал нити и собрал правду воедино.

Усердие Гу Цюаня не знало границ. Я недооценил его.

Есть ещё что-то, что ты хочешь сказать, господин Нин?

Ха-ха-ха... Что ещё говорить? Какие грехи следует признать, я признаю.

Я действительно послал человека убить министра юстиции, который вёл дело Великого наставника.

Но не потому, что он обвинил меня в сообщничестве с Великим наставником в измене...

А потому, что обвинение Великого наставника в измене было судебной ошибкой с самого начала.

Утоли моё любопытство, заместитель министра Линь. Когда ты всё понял?

Я подозревал, что это ты поджёг Дин Фэн Лоу.

Почему? Какое отношение я имею к тому происшествию?

Назови это чутьём.

Хотя ты, возможно, тогда и не применял своё кунг-фу, маска не помешала мне понять, что фигура и навыки того человека были знакомы. Очень знакомы.

Позже, в Управлении судебного надзора, ты отыскал меня и укрепил во мне это подозрение.

Кстати, ты, должно быть, был в тесном контакте с Юй Чэном ещё тогда, когда я готовила его обвинение. Мне и в голову не приходило, что ты уже тогда сотрудничал с ним.

От пожара в хранилище свитков до подвесного свитка в усадьбе Нин, а затем и до пожара в Дин Фэн Лоу. Эта недавняя череда загадок была твоей попыткой вести меня по следу улик, не так ли?

Сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что это было довольно поспешно и небрежно.

А пожар на Пиру ста яств?..

К сожалению, должен сообщить, что это не моих рук дело, правда. Просто неожиданное стечение обстоятельств, которое совпало с нашей целью.

Зачем вы оба всё это сделали?

Как бы нелепо это ни звучало, всё началось со старого дела. Небольшого, но и не маленького.

Дело, на которое я наткнулся случайно после того, как вступил в Департамент дисциплины и надзора.

Министр юстиции, убитый нищим посреди улицы. Дело, в которое я едва мог поверить, но которое было закрыто наспех, без содержательной подготовки и вразумительной развязки.

Хотя убийца был казнён, его личность, его мотив... В деле было слишком много неясностей.

Чем глубже я копал, тем больше замечал, что каждая нить ведёт к ещё более крупному делу, делу, которое оборвало все эти нити.

Государственная измена Великого наставника...

Ты тоже расследовал это дело.

Предательство трёх великих министров, дело, достаточно масштабное, чтобы потрясти двор, и в которое вовлечены бесчисленные другие. Забудь о поиске правды, даже просто упоминание имени Великого наставника в то время было величайшим табу.

«Великий наставник подстрекал принца к цареубийству». Это всё, что говорили об этом исторические хроники.

Но никто не знает правды о том, что произошло в ночь, когда скончался старый Истинный Лун.

Кто поднял городскую стражу? Кто вошёл во дворец?

Лишь позже я понял, что не один я занимаюсь этим делом.

Так ты и познакомился с Юй Чэном?

Сказать ли «одного поля ягоды» или «дружба с первого взгляда»?

Ты сказал, что вы двое не смогли проследить по следу, так как же вы определили, что Великий наставник был ложно обвинён?

К этому выводу привели не наши исследования.

Тот, кто пролил свет на всё, — Гу Цюань.

Зачем?

Вы серьёзно не знаете, почему?

Мне просто хотелось спросить вас, каково это «почему» на вкус, когда вы произнесли его вслух.

...Народ взывает, сердца неспокойны...

Только те, кто пережил борьбу, знают, что нынешние мир и процветание Яня достались дорогой ценой.

Это было очень, очень давно.

Старый Истинный Лун был усерден. В то время ориджиниевые производства начинали менять устройство этой великой земли. Даже в смутные времена Яня он не позволил ей отстать от других государств Терры.

И так вышло, что великий герой в преклонном возрасте заразился орипатией. Считая, что его дни сочтены, он стал издавать указы, исполненные пристрастности и неуравновешенности.

В то время принц желал остановить Истинного Луна... и Великий наставник был на его стороне.

Эта так называемая поддержка — она подталкивала принца к захвату трона?

Старый Истинный Лун умер в ту ночь, когда принц вошёл во дворец, чтобы сделать ему выговор. Что до принца? Его местонахождение с той ночи неизвестно. Такое бурное событие требовало объяснения.

...Что требовало, чтобы кто-то был обвинён во всём.

Вы думаете, нынешний Истинный Лун не знал обо всём этом?..

Хм.

Перемены при дворе, естественно, приводят к волнениям среди народа. «Чистка предателей». Очень подходящий лозунг.

Тогда ещё молодой Истинный Лун железной рукой смел многих придворных со злыми умыслами, как можно быстрее стабилизировав обстановку. Это гарантировало, что этот эпизод придворных интриг никогда не выйдет за стены Запретного города.

Сорок лет я полагал, что, кроме самого Истинного Луна, лишь я один помню о том, что произошло.

Пока лет через десять после закрытия того дела этот молодой человек снова не предстал передо мной.

Боюсь, вы слишком легко говорите о том времени, господин Нин.

«Сметены» были не только предатели. Также и вся семья Великого наставника — двадцать восемь человек.

Всех отправили в тюрьму. Некоторые покончили с собой в камерах, чтобы доказать свою невиновность. Выживших сослали. Я пытался найти хоть какой-то их след, но безуспешно. Не нашёл ни одного.

Кроме ребёнка... Унесённого во время суматохи, всё ещё завёрнутого в одеяло.

Я никогда не допускал мысли, что она жива, но и никогда по-настоящему не верил, что она умерла.

Похоже, вы с ней встречались.

Несколько дней назад. Её внешность... не слишком похожа. Но характер? Они как две капли воды.

Гу Цюань ни словом не обмолвился о местонахождении того ребёнка за всё десятилетие, проведённое в Байцзао, вплоть до самой смерти...

Уверен, теперь ты хорошо понимаешь, почему он погиб на дороге, ведущей обратно в Викторию.

Юй Чэн, старый ты ублюдок.

Ты использовал смерть Гу Цюаня, чтобы исключить любую возможность найти того ребёнка, а заодно получил повод расследовать меня.

Тогда я полагал, что Гу Цюань не добился успеха в своих исчерпывающих изысканиях по делу Великого наставника, что и побудило его в отчаянии покинуть Байцзао.

Лишь много лет спустя я понял, что он искал не так называемую правду. Он давно нашёл ответы на те затруднения, о которых ты упоминал ранее.

То, чего он ждал от меня, было совсем иным.

Я не понимаю...

Ты хочешь сказать, что вы двое с самого начала знали, что Блейз — сирота из того дела?

Твоё расследование должно было уже выявить, что Гу Цюань и Юй Чэн были знакомы.

Забрав ребёнка, Гу Цюань десятилетиями хранил тайну о её местонахождении. Но перед своей безвременной кончиной он доверился единственному «другу» — Юй Чэну.

После его смерти Юй Чэн немедленно начал её искать.

Однако он не мог лично действовать в качестве заместителя министра в Управлении судебного надзора. Он поручил мне, находящемуся вдали от придворных интриг, провести осторожные расспросы, чтобы не привлекать внимания.

Когда я нашёл её в Виктории, она уже была заражена.

Я не мог сразу вернуть её в Байцзао. Чтобы защитить её, мне пришлось отдать её на попечение медицинской организации, лечившей заражённых.

Значит, это был ты...

Ты уже тогда был в сговоре, я вижу.

Но вы тоже были частью этого плана с самого начала, заместитель министра Линь.

Что ты имеешь в виду?

Как вам удалось напасть на след Блейз? Как вы наткнулись на те документы, касающиеся её прошлого? Вы явно не приписали это простому совпадению?

Юй Чэн не рассказал бы вам об этом сам. Риск был слишком велик. Во всей Терре не могло быть третьего человека, знающего об этом.

Но он всегда искал подходящего кандидата... Того, у кого хватит смелости постоять за правду.

Он давно был готов отдать жизнь за это дело. Я счастлив испачкать руки, делая то, что должно быть сделано вместо него.

Но этого недостаточно. Нам был нужен кто-то чистый и невинный, кто мог бы честными средствами обнажить правду.

Уже почти время.

У нас осталась последняя возможность.

Вы всё ещё желаете вывести правду на свет, заместитель министра Линь?