level_st_13-01

Старший профессор классической филологии Викторианского национального университета Сэмюэл Сьюсс однажды сравнил обширную библиотеку сэра Кассегрена с падубами на окраинах Лондиниума.

В этих квинтэссенциях знаний, в этих долгих тенях истории мы неизменно находим параллели с тем, как мы жили и как будем жить.

Здесь записаны эпосы и философии, одна за другой сложены мифологии и теории. Скромные учёные заполняют страницу за страницей своей мудростью и усердием, каждый поэт-лауреат — целая книжная полка.

«Когда-нибудь буря утихнет, ибо надежда не может умереть по-настоящему. То, что сложено из этих записей чернилами, — наша цивилизация во всей её гордости».

Сэр Кассегрен был сносным сокамерником; мы спорили по многим вопросам через стену. Эта стена, возможно, и была единственной причиной, по которой наше время вместе подошло к концу, так и не дав ему понять, что я сарказ; он просто принимал меня за викторианца, слишком погружённого в раздумья.

Я до сих пор помню его последние слова, перед тем как его выволокли из соседней камеры.

«В любую трудную минуту гордому викторианцу достаточно вернуться туда, и зима нашего недовольства снова покажется не такой уж бесконечной, а приход весны — самым близким».

«...Друг, тебе нужно лишь вернуться туда».

Всё, ты в жопе.

Я уже пробовал. Даже бумага — добротная телячья кожа, эти книги не горят.

И почему это называют бумагой, если это телячья кожа? Почему бы не сказать «кожа для письма» или что-то в этом роде?

Не знаю.

Да чтоб нас, этот огонь просто не разгорится. Один дым, а тёплого горшка с супом не видать.

«Суп»... Это просто вода с парой стеблей и объедками, которые мы туда кинули.

Знаешь что, это всё из-за них!

Эти ухмыляющиеся ублюдки из Королевского двора заставляют нас делать всю тяжёлую и грязную работу, хватать лондинийцев для работы на их фабриках по всему городу, и даже не дадут горячей миски за наши труды.

Капитан сказал, что мы официально захватили Лондиниум.

Силы обороны распущены. Этот тип Летту, либери, выбыл.

Ну, я уже жалею, что не пошёл с W. Чокнутая баба.

Да какая разница... Вряд ли было бы лучше, если бы я пошёл.

Что... вообще за книги тут?..

Мне всё равно, хоть каталоги со скидками.

С чего бы какому-то старику-Фелину собирать столько каталогов?

Что <i>за</i> привычка вечно задавать вопросы? Кому какое дело, что творится в голове у викторианца.

И всё же, никогда не видел, чтобы старик так рыдал. Ты видел? Весь расшитый воротник в соплях.

Эй, очнись! Притащи ещё книг, огонь гаснет.

Что ты делаешь?

Э-э... читаю.

Какое «читаю»? Ты же неграмотный! И всё это на викторианском!

Ну, тут и картинки есть! Глянь на эти рисунки: девушка-Фелин отвешивает парню оплеуху. Как думаешь, что между ними?

Наверняка измена. Есть что-нибудь интереснее?

Нет, остальные картинки скучные... Одна такая книжица — пара сотен страниц. Сколько их тут всего?

А вон те, потоньше. В каждой строке всего несколько слов, приходится постоянно переводить взгляд на следующую... Что викторианцы вообще в них пишут?

Неужели в их землях столько всего, о чём стоит писать книги?

Эта, эта и вон та... все в красивых стеклянных шкафах, и все разные?

Есть и другая версия: викторианцы настолько богаты, что платят за переплёт собственной туалетной бумаги.

Ха. Может быть.

Почему у нас нет своих книг? Они листают их так часто, что уголки загнулись...

Может, и есть. Слышал, Личи — те ещё психопаты, запираются в библиотеках. Их годами никто не видит, вот насколько.

Хотя мне плевать. Горячий суп важнее любой книги.

Да. Дни сливаются в один. И книги сливаются в одну.

Даже если я не умею читать, я знаю: под луной нет ничего нового.

Тысячу лет назад мы рубили людей мачете. Теперь у нас оружие поэффективнее.

Через тысячу лет мы будем летать по небу и использовать... не знаю, облака и звёзды? Чтобы убивать и убивать.

А если мы поселимся на лунах, вырастим свою еду, может, тогда не придётся воевать? Может, случится что-то грандиозное, и все перестанут хотеть воевать?

Ха-ха.

...*вздох*.

*зевает* Ладно, давай сожжём следующую книгу.

Иногда я задаюсь вопросом, не просто ли я тешу себя этой работой, пытаясь доказать себе, что я всё ещё один из «проснувшихся».

Как и говорила Инес. Это не даёт мне спать по ночам, и больше ничего.

В конце концов, в Казделе не так много людей, умеющих обращаться с печатным станком.

Тебе нужно быстро вникнуть, парень. Это не классная комната. Я не обязан учить тебя азам.

Можешь <i>валить</i> обратно в деревню. Сколько месяцев у тебя ещё стажировка?

Я... простите, сэр, я просто... хотел быть скрупулёзным в своих текстах.

«Скрупулёзным»? Мне не нужна грёбаная диссертация по катастрофологии, мне нужно, чтобы наш тираж обогнал наших профсоюзных друзей из «Кавалериелки Спортс», и чтобы мы их уделали по полной, 24/7!

Если ты офисный работник, проходящий мимо газетного киоска, или подписчик межгородских новостей, вытащит ли из твоего кармана деньги статья под названием «Виктория делает огромные успехи в катастрофологии»?

Но... разве заголовок «Сарказы уничтожают Викторию!» не кажется вам... ну, вы понимаете...

Думаешь, нашим читателям нужна правда? Даже подписчики «Центральной газеты» высшего уровня не просят «правды».

Ты должен скармливать им тревогу, страх, чувство превосходства, чуть-чуть эмоциональных призывов, а затем жёсткие вердикты, и только тогда им захочется ещё.

ТОГДА они достанут деньги из карманов. ТОГДА ты гарантируешь свою грёбаную работу.

Кто там? Ты знаешь, который сейчас час?..

Что?!

...Как давно этот новый курьерский грузовик уехал с нашими тиражами?

Полчаса назад... что-то случилось? Какие-то срочные новости из Виктории?

Нет, идиот! Двигайся, мы едем в типографию сейчас же! Они должны быть ещё на смене! Мы успеем!

Я позвоню главному редактору! А ты пиши новую передовицу, быстро! Материал для первой полосы!

О чём?

Мой информатор говорит, что Вивиана — Рыцарь Свечи, из рыцарского клуба «Нова», давно пропавшая без вести, — завтра официально объявляет об уходе!

Быстрее, мы должны быть ПЕРВЫМИ во ВСЁМ КАЗИМЕЖЕ, кто сообщит об этом!

Надо доказать Газетному Конгломерату Казимежа, какая редакция «Розовой газеты» действительно важнее всех.

А как же Виктория и Осколок...

Кому какое дело, парень! На Терре каждый день происходит миллион событий...

И нам нужны только самые значимые сенсации из них всех, запомни это.

Вызови уже такси!

Х-хорошо!

Кстати, сэр, раньше здесь всегда крутились нелегальные дьяволы на своих такси...

Заметили, что они в последнее время куда-то пропали?

История сарказов — это история самой войны. Прискорбный факт, которому я верен.

И всё же я пытаюсь доказать им, что помимо резни есть события, о которых стоит помнить и размышлять.

На этой земле события, которым посчастливилось быть тщательно описанными, можно пересчитать по пальцам.

И всё же, даже если я запишу эти прошлые дела...

Это не то, о чём мы договаривались!

Нет товара — значит нет, Тона. Что видишь, то и получаешь. Все ориджиниевые взрывчатки распроданы.

А оружие, что я заказал? Ты хочешь, чтобы мы пошли в эту пещеру, кишащую ориджиниевыми слизнями и гигантскими мракоклешнями и кто знает какими ещё монстрами, и просто... голыми руками с ними справились?

Это твои проблемы, не мои. Слушай сюда, ты три недели облазил весь чёрный рынок и раздобыл что? Полдюжины стволов? Меньше.

Какая наёмничья команда могла всё скупить? Они с ума сошли? Даже «Солар Вэлли Индастриз» не смогла бы купить столько...

...Это был лорд-амир?

Так какого лорда-амира на этот раз развели? Дай намёк. Мы объедем стороной.

Н-нет, никакой не лорд-амир. Они были такой загадкой, что я и сказать не могу...

(Шёпотом) Это, скорее всего... паша. И—не один.

Может быть даже...

Что ты мне тут плетёшь? Паши, закупающиеся на чёрном рынке? И не один?

Это невозможно. У них свои каналы, и... несколько, скупающих оружие оптом? Ты хоть понимаешь, что это значит?

У меня только смутная догадка.

Они прошли через несколько слоёв посредников и использовали иностранные фирмы, чтобы замести следы. Каждая покупка была такого объёма, что не вызывала подозрений, так что если бы кто-то назвал это совпадением, это могло бы сойти.

Но кто в Саргоне мог бы так идеально всё монополизировать?

Эй, приятель.

Транспорт и припасы готовы?

Ага. Четыре машины, пайки, вода, палатки — всё в порядке.

Хорошо. Вот деньги.

С каких пор у «Скитальца» столько денег?

Да нет, я слышал, он со своими наёмниками собирается свалить из Саргона. Они собрали все деньги, чтобы уехать куда-нибудь ещё.

Наверное, в Колумбию или Викторию? Похоже, дьяволы-наёмники чаще обычного меняют профессию.

Зачем? Разве у «Скитальца» не все родственники в Саргоне? Ему плевать на старого отца со сломанной ногой?

Кто знает. Я никогда не мог понять, о чём думают эти дьяволы. Может, им надоели пустыни и джунгли, и они хотят сменить обстановку.

...Это было бы лучшим исходом.

В последнее время всё становится до жути сложным, со всех сторон. Я вообще ничего не понимаю.

— Чёрт, моему деду приходилось думать только о том, какой заяц-рогач бегает медленнее и лучше всего подходит на ужин. В его времена не было столько препятствий, верно?

Может, мы, деревенские из Саргона, просто чувствуем, что «оно» грядёт.

«Оно»?

Как с рогачом: когда он злится, он сбивает тебя с ног.

Даже если я запишу это, наши диалекты и рецепты...

Песни крестьянских жён, пьяные хвастовства главного курьера; романтика в окопах, граффити на руинах...

Всё это меркнет перед нашими страданиями.

Они превращаются в иронию, словно говоря моим читателям (если они вообще есть), что лучше всего вернуть их силой.

Я не хотел этого. Но... я не вправе выносить вам свой приговор.

Посыльный уже должен был быть здесь. Опять какая-нибудь красотка отвлекла его по дороге?

Мне надоели его опоздания. Неужели никто не может вдолбить ему, как важна его работа <i>?</i>

Он не придёт. Почтовый посыльный Артур Моррисон мёртв.

Мёртв?!

Казнён за измену.

И—Измена? К... Кто ты вообще такой?

Я делаю свою работу — сотрудничай, и нам обоим будет проще. Расскажи мне, что ты знаешь об Артуре Моррисоне.

Я... я его почти не знал, честно. Только то, что он был единственным почтальоном, который соглашался ездить в Лондиниум — моя дочь там учится в университете — так что мы с ним только парой слов перекидывались.

Он был предателем?.. Он что, принимал помощь сарказов? Дочка писала мне, что Лондиниум ими просто кишит в последнее время.

Ах он мерзавец! Я с первого взгляда понял, что он подлец! Поделом ему — связался с дьяволами, вот и получил!

Нет.

По нашим данным, Артур Моррисон служил Урсусу.

Урсусу? Н-но...

А вы... были его коллегой, мистер Уэсли Роэтт.

Что...

Ха, ха-ха-ха — господин, вы, должно быть, шутите! Я Фелин, здесь родился и вырос — всю жизнь картошку сажал — я и слова по-урсусски не скажу!

Тут какая-то ошибка!

Я знаю, что на картошку не оплатишь учёбу вашей дочери в Викторианском национальном университете.

А-а-а!

Если будешь упрямиться, я могу освободить тебя и от второй руки.

Не трать моё время. Твоё сопротивление бессмысленно.

...Значит, слухи были правдой.

Урсус был прав! Лондиниум оккупирован! Уже месяц как я не получаю оттуда ни единой весточки, даже слухов.

Проклятые сарказы. Они позорят нас, убивают нас, порабощают нас! А вы, самопровозглашённые защитники Виктории, что вы сделали?

У вас разве нет никого в Лондиниуме? Близкого друга, отца, матери, ребёнка?

Конечно, конечно, вы же <i>важнее</i> этого! Вы можете вытащить их оттуда, да, можете.

А мы, крестьяне, нет. Мы думали, что сможем отправить своих детей в великий старый Лондиниум, в сердце Виктории, где они наверняка превзойдут все наши ожидания.

А теперь? Ха-ха, ха-ха-ха! Они работники сарказов, рабы их, в столице нашей собственной страны!

Эти дьяволы обрушивают бурю Виктории на саму Викторию, а <i>вы</i> просто позволяете этому случиться!

Тебе с твоим мелким умишком никогда не понять замыслов Виктории.

Всё, что тебе нужно сделать, — отвести меня к вашему обмену информацией.

Как бы не так!..

Простите?

Кх... кхх...

Ух...

Из его тела вырывается пепельное копьё.

Стоящий напротив мужчина выставляет вперёд руки, пытаясь защитить грудь от пронзающего удара.

Его ладони, едва коснувшись этой глубокой скверны, деформируются и высыхают.

*шипение*...

Издалека доносится прерывистое дыхание, пробирающее до костей.

Это я. «Цветы Кастшира цветут весной».

Отключите все каналы связи. Если я не выйду на связь в течение пятнадцати минут, немедленно покиньте этот город.

...Пусть у меня хватит сил не утонуть в аромате цветов.

В разгар лета он выдыхает ледяной туман.

Он не может отступить. Не может сжаться. Он должен установить связь с противоположной стороной от имени Виктории.

Где он?

*шипение*... *тяжёлое дыхание*...

11, 29, 1. (Кодовое слово).

Он не должен оглядываться. Они не должны видеть друг друга. Он лишь надеется, что его противник полностью осознаёт правила этой маленькой игры.

Зверя можно привязать, но полтергейста — нет.

Снежинки кружатся, чёрные, оседая в почву Виктории.

Длинная тонкая тень тянется из-под ног. Он знает: она прямо за ним.

Насколько близко? Сердце колотится, как гром. Чёрное дыхание настойчиво звучит за спиной. Вокруг — мёртвая тишина.

*шипение*...

(Галльский) Мне нужно объяснение.

93. (Кодовое слово).

(Галльский) Эта операция не получила королевского одобрения. Мы не простим превышения полномочий.

(Галльский) Предатели казнены. Приём.

(Галльский) Понял. Мы никогда не встречались.

*тяжело дышит*...

...Он ушёл.

Сэр Трилби Ашер, наша слежка засекла...

Твоя слежка не засекла <i>ничего.</i>

То, что он смог войти и выйти живым, <i>говорит</i> о позиции Виктории и Урсуса. Всё это нужно доложить герцогу напрямую.

Уэсли Роэтт был загнан в угол и покончил с собой. Миссия окончена.

Похоже, Армии и Император не на одной волне.

Но любые наши действия могут привести к их примирению.

Они ещё не определились с планами, но их Империя... их страх решит за них.

Скажи мне... мои труды тоже пошли на растопку? Неужели жизнь сарказа, кроме как быть подожжённым, лишена всякого смысла?

Тогда почему я всё ещё настаиваю на записи? Почему я всё ещё пишу?

Потому что, хотя моя история войн снова и снова повествует о нашем уничтожении...

Я хочу сохранить песню каждого солдата, когда бой окончен и их взгляды обращены к далёкому Казделю.

Наших семеро. Три машины, больше пятнадцати всадников. Они следят за нами всё это время, но... держатся настороже.

Следят. Всё это время просто следят.

Почему бы не сказать W развернуться? Может, они будут рады поздороваться. Заодно прихватишь бесплатные сувениры из Лондиниума.

Сувениры? Внутри этого гигантского шара Искусств, который они лепят вручную?

Я и так дорожу последними близкими столкновениями, спасибо.

То, как действуют эти наёмники, не сходится. Особенно то, как они охотятся на нас. Нет, не охотятся... они нас вытесняют.

Они хотят увести нас от Лондиниума.

Ой, наш высокомерный генерал Манфред щадит твою жизнь, не мило ли с его стороны. Уверена, что вы не побратались кровью?

Хочешь последовать его доброму совету — убраться в Каздель и учить трущобных детишек грамоте?

Я о том, кто выпустил тебя из темницы Военной комиссии? Ты уже гулял за стенами Лондиниума, когда я тебя подобрала.

Моя камера какое-то время была без охраны. Сначала я думал, что это ловушка, но теперь понимаю, что попал во что-то похуже.

Конечно, он может ходить вокруг да около, намекая, чтобы я разобрался с какой-то головной болью... но, думаю, тогда я предпочёл бы, чтобы он просто убил меня. Так было бы проще.

Не говоря уже о том, что мы до сих пор не знаем, с какой именно «головной болью» разбираемся.

Тогда не заморачивайся.

W, можно побыстрее? Пора распрощаться с этим навязчивым эскортом провожающих.

Ага, моя вторая рука долго не выдержит. Но есть и хорошая новость...

Мы только что въехали на минное поле.

Заложено лично мной полчаса назад.

Так что сидим тихо.

Похоже, ты просто форсируешь Бомбовую реку.

Ха-ха! Им досталась большая часть, обещаю.

Останови машину, когда обогнём вон тот лес. Дальше пойдём пешком. Машина — слишком крупная цель, и они всё равно нас догонят.

Надеюсь, ты точно помнишь, где закопала каждую мину, W.

Ну, ура нам. Все целы.

Как насчёт этого? Я всё помнила.

Ну, пара сработала, но... э-э, как это называется? «Тектонические движения» виноваты.

Они не догнали. Думаю, мы успешно оторвались.

Нам нужно больше информации. В идеале — как можно скорее встретиться с Родос-Айлендом. Аскалон и Доктор сейчас на военном корабле Уиндермира.

Кое-что меня... очень тревожит.

Что вы видели?

Это просто интуиция. Чем меньше я вижу проблем, тем сильнее тревога.

Вы встречали этого «Доктора». И теперь он — Доктор Родос-Айленда.

...Пока не могу дать окончательную оценку, но нет сомнений, что в каком-то смысле Доктор «ослаб».

И я не имею в виду ничего плохого. Но, возможно, сейчас нам нужен не «слабый Доктор».

Хм. Уверена? Кто знает, вдруг какой-нибудь оперативник Родоса вспомнит случайность в Чернобоге, и мне воткнут нож в спину?

Ты правда такая скептичная, какой хочешь казаться, W?

Трудно сказать. Какая-то старая карга держит меня подальше от их драгоценного «Доктора».

W.

Ты много времени провёл на поле боя. Есть идеи?

Ха-ха... Меня тыкали туда-сюда, как жука. Даже нормальную военную операцию не провести, так что я просто сижу в первом ряду и наблюдаю за самой волшебной осадой города в современном обществе...

Ха. Хм.

Хаос.

Иногда я даже задаюсь вопросом: а кто-нибудь вообще руководит этим сражением?

Легионы Королевского двора не могут скоординироваться, чтобы спасти свои шкуры. А всякая мелочь, что выползла из всех щелей в поисках викторианской мести, — кому она вообще сдалась?

Но главный стратег здесь — Тересис. Так что этот хаос должен быть спланирован до мельчайших деталей.

Он не разыгрывал какую-то стратегическую симфонию. Он просто... подготовил сцену.

— И теперь ждёт.

А чего он ждёт... Я не хочу гадать.

Мы не можем просто тупить и обращаться к Доктору или Доктору Кальцит в надежде, что они дадут нам приказы. Мы уже настрадались с Бабель.

Нужно взять инициативу в свои руки. Есть... источник информации, который сейчас может быть более открыт для нас, чем когда-либо.

Какое положение? Жалкие букашки?

По сути, да. Сарказы.

Верно, и на всякий случай...

Кто-нибудь из вас слышал о... способе убить Лича?